Выставка «Мадана Мохан и Тени Купидона»

Автор: klim_samgin Рубрика: Видео-Арт | Выставки

««Тени Купидона» — это, как всегда, не постановочная история. Это, строго говоря, сцены из спектаклей. Но декорации на снимках Кошелева неожиданно превратились в звездные облака и туманности. И получился совершенно другой спектакль. Впрочем, у Кошелева так бывает довольно часто.

Как следует из названия, «Тени Купидона» — о любви. Но не о любви земной, разбивающейся о быт и противоречия обыденности, а о любви космической, соответственно, преодолевающей космические катаклизмы или, напротив, эти самые катаклизмы вызывающей. И в этом смысле Алексей Кошелев остается театральным фотографом. Ведь театр – он изначально про любовь, которая нарушает космическую гармонию, а потом восстанавливает ее..»

Открытие выставки состоялось 17 декабря 2011 года в рамках Творческой Мастерской «Дерево Любви» и перфоманса «Тени Купидона» в центре творческого развития «Дерево Сказок». Репортаж и отчет о мероприятии.

из выставочной серии "мадана Мохан и Тени Купидона"

из выставочной серии "мадана Мохан и Тени Купидона"

 

Фототеатр Алексея Кошелева - театральный критик Александр Смольяков

Александр Смольяков о выставке "Тени Купидона"Стоит фотографу Алексею Кошелеву, интернет-сообществу больше известному как Клим Самгин, заявить о новом проекте, как тут же возникает легкая атмосфера сенсации. Ожидания ОТКРЫТИЯ. Когда Кошелев берет в руки камеру, он меньше всего занимается фиксацией реальности. Он ее раскрывает. Развоплощает. Что обнаружится за призрачной тканью повседневности при помощи объектива Алексея Кошелева, трудно предсказать. Но это захватывает. Увлекает. Заставляет поверить, что Истина постижима и иногда открывается людям. Ну, некоторым из них.

«Тени Купидона» — это, как всегда, не постановочная история. Это, строго говоря, сцены из спектаклей. Но декорации на снимках Кошелева неожиданно превратились в звездные облака и туманности. И получился совершенно другой спектакль. Впрочем, у Кошелева так бывает довольно часто.

Как следует из названия, «Тени Купидона» — о любви. Но не о любви земной, разбивающейся о быт и противоречия обыденности, а о любви космической, соответственно, преодолевающей космические катаклизмы или, напротив, эти самые катаклизмы вызывающей. И в этом смысле Алексей Кошелев остается театральным фотографом. Ведь театр – он изначально про любовь, которая нарушает космическую гармонию, а потом восстанавливает ее. Вспомните античных поэтов.

Можно написать много красивых слов про тайну, чувство формы, особую атмосферу, которые отличают работы Алексея Кошелева, но эти слова мало что прояснят. Все дело в том, что это не просто выставочная серия, поражающая мастерством исполнения. Это рассказ о том, что волнует лично вас, рассказ, обращенный – к вам.

Одновременно, «Тени Купидона» — это абсолютно современное искусство, вполне вписывающееся в тенденции фотоарта и арт-дизайна. Хотя любое современное искусство больше всего ценится за то, что ни в какие тенденции не вписывается. Так ведь и стиль Кошелева уникален. Его снимки обладают той степенью композиционной стройности, которая заставляет вспомнить живописные работы Александры Экстер, той концентрацией смысла, которая была присуща полотнам Петрова-Водкина и Дейнеки (и тем же глубоким осознанием роли цвета). Кошелев – фотограф-философ, давно забывший о том, что его искусство – это искусство «останавливать мгновение». Напротив, современный Клим Самгин уверен, что останавливать имеет смысл только вечность.
И с Алексеем Кошелевым трудно не согласиться: ведь искусство останавливать вечность знакомо всем любящим. Именно ему и учит античный бог.

Александр Смольяков – театровед, критик

Выйти из Тени - Вадим Дышкант, театральный критик

Вадим Дышкант о выставке "Тени Купидона"В свою авторскую фотовыставку «Тени купидона» Алексей Кошелев, как этого и следовало ожидать, включил те сцены из различных московских спектаклей, ради которых большинство зрителей и ходят в театр в поисках самого сокровенного. Если человек специально не увлек себя каким-то посторонним, неестественным для души интересом – будь-то, к примеру, политика, бизнес или спорт, – то он всегда и везде будет искать любовь. Театр в этом отношении, не только не исключение, он это правило как ничто другое подтверждает. Во все времена актеры поднимались на котурны и на подмостки, главным образом, для того, чтобы рассказать если не о любви, то об ее отсутствии (что тоже является разговором о любви, только со знаком минус). О любви страстной, ревнивой и кровавой, как в древнегреческой трагедии; о любви возвышенной, божественной, как в индийской санскритской драме или в средневековых мистериях; о любви, создающей много шуму из ничего, а посему, принимающей комические очертания, как в европейских фарсах и комедиях эпохи Шекспира и Мольера; о любви-соперничестве, как в драмах Ибсена и Стриндберга; о любви безоглядной, готовой к любой жертве, как в произведениях романтиков, наконец, об отсутствии любви и смерти, как в драматурги нового времени.

Вот и на снимках Кошелева мы находим всё разнообразие драматургических и сценических жанров и стилей, передающих самые разные настроения любви. Их переживают на сцене Михаил Лобухин и Екатерина Кондаурова в «Блудном сыне» (Мариинский театр), Константин Райкин, Максим Аверин, Агрипина Стеклова и Наталья Вдовина в сатириконовских «Короле Лире» и «Макбете», Евгений Бакалов и Галина Галкина в «На дне» (Театр на Юго-Западе), Геннадий Хазанов и Инга Оболдина в «Морковке для императора» (Театр Чехова), Ольга Понизова и Эдуард Трухменев в тюзовском «Трамвае Желание», Екатерина Редникова и Павел Новиков в «Трамвае Желание» (ТД Миллениум) и прочее, и прочее… Сколько спектаклей, столько и настроений, столько и ликов любви, разговор о которой не надоедает человечеству на протяжении тысячелетий.

Все эти, порой набившие оскомину, порой неожиданные настроения и лики страсти являются закономерным следствием того, что Купидон, Эрот, или Камадев, как называли бога любви в Греции, Риме или Индии, имеет в своем арсенале разные стрелы. Например, лук Камадева («кама» – желание, вожделение, любовь, отсюда и Кама-сутра – «высказывания о любви») сделан из сахарного тростника с сидящими на нем медоносными пчелами. Стрелы красиво украшены пятью видами пахнущих цветов. Нить лука сделана из цепи медоносных пчел. У разных цветов на стрелах разный запах, поэтому, поражая сердце влюбленного, они привносят в него разное настроение: от захватывающей дух радости при встрече с любимой/любимым, до приводящей к полному оцепенению печали в разлуке. И пчелы здесь не зря упомянуты медоносные, ибо высшая, супружеская любовь из-за своей пьянящей сладости в древнеиндийских Ведах называется «мадхурья» (от «мад» – мед). К слову, у славян хмельной напиток медовуха готовился из меда, и это наводит на мысль, что предназначение любви, мадхурьи, заключается в том, чтобы опьянить человека, вывести его из повседневной зоны суеты, зоны душевного комфорта и покоя.

Тем же занят и Купидон, или Эрот, искусно пускающий стрелы в сердца женщин и мужчин, при этом каждая стрела достигает своей цели: в одном случае влюбленные полностью поглощены мыслями о предмете своей страсти, в другом – перестают видеть различие между любимым/любимой и собственной личностью, и т.д.

В общем, с Камадевом или Купидоном все более-менее понятно. Однако в названии выставки Кошелев использует не ожидаемое в данном контексте слово «стрелы» (что было бы закономерным – «Стрелы Купидона»), а «тени». Упоминание о них невольно наводит на мысль, что раз есть тень, значит должен быть и сам предмет, эту тень отбрасывающий. Раз существует отражение, то должна быть изначальная отражающаяся реальность.

И здесь опять невозможно не вспомнить об Индии и ее древних трактатах Ведах. В них говорится, что материальный мир, в котором мы пребываем, является ничем иным, как отражением изначального, духовного мира. Как его ни назови – Царствием Божьим, Царством Духа, Прекрасной Реальностью, Реальностью Любви и Свободы, – о нем свидетельствуют сакральные тексты всех духовных традиций. И нужно быть патологически самонадеянным глупцом, чтобы утверждать, будто мы, с помощью своих далеких от совершенства органов чувств и ума способны постичь границы окружающего нас мира. Человек самокритичный, обладающий хоть толикой здравого смысла, не станет отрицать существование иной, отличной от нашей, изначальной Реальности, в которую так настойчиво зовут нас представители всех духовных традиций мира.

В провокационном названии выставки Кошелева содержится неизбежный вопрос, ради поиска ответа на который фотохудожник, кажется, и запустил лирические сцены из разных московских спектаклей в космос (снимки как бы вмонтированы в звездное пространство, снятое со спутников НАСА): если нам представляют лишь тени Купидона, то где же, в таком случае, сама, творимая богом любви реальность? Показывая черно-белую, какую-то выморочную, плоскую, лишенную дыхания реальность – и от этого совсем не радостную, болезненную, хотя речь, казалось бы, идет о любви, – автор вольно или невольно пытается развернуть наш взор в сторону реальности иной. Какой?

На фото далекие звездные миры, в отличие от «тени», т.е., черно-белых снимков сцен из спектаклей, как минимум, обладают цветом и объемом. А там где есть цвет, как-то сами собой появляется вкус и запах, без которых жизнь – не жизнь. Большего об изначальной реальности, где правит бал Камадев, где Любовь является сутью и смыслом бытия, Кошелев в этот раз не сообщает. Возможно, мы дождемся новой его серии, где эта Реальность проступит более отчетливо.

Вадим Дышкант – театровед, критик

Я–это Ты, Ты–это Я - Сергей Дворянов, философ, религиовед

Сергей Дворянов о выставке "Мадана Мохан и Тени Купидона"У этого озорного божественного мальчугана много разных имён, каждое из которых ласкает слух —  Амур, Эрос, Купидон…Древние индусы называли его Камадэв – бог страсти, любовного влечения. Согласно Гесиоду  Эрос, наряду с Хаосом – разрушительным началом и Геей – женским началом входит в первичную троицу божеств. Орфики называли его Фаэтон – «Сияющий».

Надо признаться, что Купидон меткий стрелок, мобильный, порхающий, многоискуссный, соединяющий в себе все стихии, он владыка ключей Эфира, Неба, Моря, Земли, Царства мёртвых и Тартара. Греческие поэты называют его «златокрылым», «златоволосым», «подобным ветру», создавая образ изящного, лёгкого, ветреного, капризного бога. Эрос стреляет в сердце из лука, вызывая любовную страсть, но он также может стрелять другими стрелами, которые гасят внезапно возникшее влечение, вызывая опустошение и даже отвращение.

Согласно ведическому мифологическому представлению Камадэв, бог любовной страсти, имеет лук, древко которого состоит из сахарного тростника, в его колчане пять цветочных стрел, а тетива лука – это выстроенные в линейку жужжащие шмели, отлетающие в сторону когда Камадэв начинает стрельбу. Первая ассоциация, или, правильнее сказать реминисценция, которая рождается на этот визуальный мифологический ряд: «Мохнатый шмель на душистый хмель…» Но нам стоит быть осторожнее с Камадэвом, потому что некоторые из его божественных стрел довольно опасны.  Первая стрела Камадэва – влечение, симпатия, заинтересованность. Вторая стрела – таянье сердца, когда образ вызывает самые тёплые чувства. Третья стрела – привязанность. Четвертая стрела – иссушение сердца, когда возлюбленный не может выдержать и секунды разлуки. Наконец пятая стрела – «праная», что на санскрите означает полное любовное безумие, одержимость, то что Платон называл манией. В этом состоянии имеет место не симпатия, но эмпатия – полное проникновение в Образ Любимого: «Я – это Ты, Ты – это Я», при котором любящая душа воспринимает тело возлюбленного как своё собственное тело, путая своё и Я и Я Другого.

Согласно Платону Эрос сын Бедности и Богатства, зачатый в день рождения Афродиты и получивший в наследство от родителей жажду обладания, поиск нового, стойкость, отвагу, бездомность. Позднее Платон говорит о двух  Эросах – профаническом, грубом, плотском, телесном и небесном Эросе, устремлённом к познанию Прекрасного. Именно этот, платонический Эрос или Купидон интересует нас, как почитателей Его Величества Театра, императора всех изящных видов искусств. Знатоки Прекрасного, медиумы Красоты, избранные Небом во время проведения театральных мистерий встречали тени этого Купидона…

Сергей Дворянов — философ, религиовед

 

  

Актеры на снимках:

Геннадий Хазанов, Инга Оболдина, Константин Райкин, Елена Бондарчук, Эра Зиганшина, Евгений Герчаков, Наталья Варлей, Вячеслав Шалевич, Максим Аверин, Агрипина Стеклова, Дмитрий Харатьян, Ирина Пегова, Дмитрий Бозин, Ольга Понизова, Николай Фоменко, Нелли Уварова, Екатерина Редникова, Валерий Михайловский, Артем Осипов, Алексей Веселкин, Ольга Арнтгольц, Эдуард Трухменев, Никита Панфилов, , Игорь Гордин, Тимофей Трибунцев, Валерия Ланская, Алла Юганова, Денис Баландин, Роман Полянски, Илья Исаев, Яна Есипович, Карина Дымонт, Рамиля Искандер, Марьяна Спивак, Игорь Неведров, Анна Подсвирова, Наталия Вдовина, Павел Новиков, Денис Суханов, Валерий Дьяченко, Юлия Нижельская, Виктория Исакова, Михаил Лобухин, Екатерина Кондаурова, Евгений Бакалов, Галина Галкина, Рыщенкова Мария, Алексей Матошин, Алена РазживинаДарья Айрапетова, Олег Леушин, Александр Яценко, Михаил Жигалов, Нинель Терновская, Марфа Назарова, Михаил Станкевич и др.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Вы можете следить за комментариями к этой публикации через RSS 2.0 Вы можете оставить отзыв, или трекбек.

Ваш отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.